The distribution of late-Quaternary woody taxa in northern Eurasia: evidence from a new macrofossil database

Binney H.A., Willis K.J., Edwards M.E., Bhagwat S.A., Anderson P.M., Andreev A.A., Blaauw M., Damblon F., Haesaerts P., Kienast F.C., Kremenetski K.V., Krivonogov S.K., Lozhkin A.V., MacDonald G.M., Novenko E.Y., Oksanen P., Sapelko T.V., Valiranta M., Vazhenina L.N.

Quaternary Science Reviews. Vol. 28. Issues 23-24, November, 2009. – P. 2445-2464.

http://www.elsevier.com/wps/find/journaldescription.cws_home/636/bibliographic

A database of late-Quaternary plant macrofossil records for northern Eurasia (from 23° to 180°E and 46° to 76°N) comprises 281 localities, over 2300 samples and over 13000 individual records. Samples are individually radiocarbon dated or are assigned ages via age models fitted to sequences of radiocarbon dates within a section. Tree species characteristic of modern northern forests (e.g. Picea, Larix, tree-Betula) are recorded at least intermittently from prior to the last glacial maximum (LGM), through the LGM and late glacial, to the Holocene, and some records locate trees close to the limits of the Scandinavian ice sheet, supporting the hypothesis that some taxa persisted in northern refugia during the last glacial cycle. Treeline dynamics of northern trees show differing spatio-temporal patterns across Siberia: deciduous trees were widespread in the late glacial, with individuals occurring across much of their contemporary ranges, while evergreen conifers expanded northwards to their range limits in the early Holocene. These differences are likely due to an interaction of late-glacial/early-Holocene climate and structural and physiological characteristics of tree species.
Key words: Eurasia; plant macrofossils, Late Quaternary, vegetation history, boreal forest, treeline, refugia.

Представлена база данных позднечетвертичных растительных макрофоссилий, зарегистрированных для Северной Евразии (от 23°-180°в. д. и 46-76°с. ш.), включающая 281 точку наблюдений, свыше 2300 образцов и свыше 13000 отдельных записей. Образцы имеют индивидуальные радиоуглеродные и калиброванные датировки. Лесообразующие породы современных северных лесов (например, ель, лиственница, древовидная береза) зарегистрированы, по крайней мере, от периода последнего позднеледникового максимума (LGM), до голоцена включительно. Небольшое количество местонахождений этих древесных пород сохранилось в пределах Скандинавского ледяного щита, что поддерживает гипотезу о сохранении указанных таксонов в северных рефугиумах в течение последнего ледникового цикла. Бореальные виды древесных пород указывают на развитие различных пространственно-временных моделей Сибири: листопадные деревья были широко распространены в последнем ледниковье и встречались во многих своих современных ареалах, в то время как вечнозеленые хвойные растения расширили свои северные границы лишь в период голоцена.
Ключевые слова: Евразия, растительные макрофоссилии, позднечетвертичное время, история растительности, бореальный лес,  граница леса, рефугиум.